19 ноября — память преподобного Варлаама Хутынского, Новгородского чудотворца

Расписание богослужений

Евангельские Чтения
Утр. — Ев. 2-е, Мк. 16:1-8
Лит. — Еф. 2:14-22, Лк. 8:41-56
Прп.: Гал. 5:22-6:2, Лк. 6:17-23

Свт. Феофан (Говоров), Затворник Вышенский(Еф. 2:14-22; Лк. 8:41-56). Иаир гласно, при всех, упав к ногам Спасителя, молил Господа об исцелении дочери своей, и был услышан. Господь, ничего не сказав, тотчас встал и пошел к нему. На пути к Иаиру была исцелена кровоточивая жена, конечно, тоже не без молитвы с ее стороны, хоть она и не взывала словом и не падала ниц к ногам Господа: у ней была сердечная молитва веры. Господь услышал ее и дал исцеление. Тут все совершалось сокровенно. Кровоточивая сердцем обратилась к Господу; Господь слышал этот вопль-сердца и удовлетворил прошение. У этой жены и у Иаира молитва, по существу, одна, хотя и можно различать в них некоторые степени. Такие-то молитвы, полные веры, упования и преданности никогда не бывают не услышаны. Говорят иногда: "молюсь, молюсь, а молитва моя все-таки не слышится". Но потрудись взойти в меру молитвы неотказываемой, ты и увидишь, почему она не услышана. Если ты будешь в молитвенном ли положении, как Иаир, или в простом обычном, как все окружающие, подобно кровоточивой, когда подвигнется в сердце твоем настоящая молитва, она несомненно войдет к Господу и преклонит Его на милость. Все дело в том, как дойти до такой молитвы. Трудись и дойдешь. Все чины молитвенные имеют в предмете вознести молитвенников в такую меру молитвы, и все, которые разумно проходят этот молитвенный курс, достигают цели своей.
19 ноября/6 ноября — память преподобного Варлаама Хутынского, Новгородского чудотворца(1192)

Преподобный Варлаам Хутынский жил в XII веке, был сыном знатного новгородца и свои детские годы провел в Новгороде. В юношеском возрасте, удалившись в подгородний Лисичий монастырь, преподобный Варлаам принял постриг. Затем он поселился на уединенном холме над Волховом, в урочище, называвшемся Хутынь, в 10 верстах от Новгорода. В уединении преподобный Варлаам проводил суровую жизнь, совершая непрестанные молитвы и соблюдая очень строгий пост. Он ревностно подвизался в трудах — сам рубил лес, пилил дрова, пахал землю, исполняя слова Священного Писания: «Аще кто не хощет делати, ниже да яст» (2Сол. 3:10). К нему собрались некоторые из жителей Новгорода, желавшие разделить с преподобным труды и подвиги. Поучая приходивших, преподобный Варлаам говорил: «Чада, блюдитесь от всякой неправды, не завидуйте, не клевещите. Воздерживайтесь от гнева, не отдавайте денег в рост. Берегитесь судить неправо. Не клянитесь лживо, давши клятву, исполняйте ее. Не предавайтесь телесным страстям. Будьте всегда кротки и ко всем относитесь с любовью. Сия добродетель — начало и корень всякого добра».
Вскоре была воздвигнута церковь в честь Преображения Господня и основан монастырь. Господь ниспослал преподобному для служения ближним дар чудотворений и прозорливости. Когда дни его приближались к концу, по Божию изволению прибыл из Константинополя священноинок Антоний — сверстник и друг преподобного. Блаженный, обращаясь к нему, сказал: «Возлюбленный брат мой! Божие благоволение почивает над сею обителью. Ныне я передаю в твои руки сей монастырь. Блюди его и заботься о нем. Я уже отхожу к Царю Небесному. Но не смущайся этим: телом я покидаю вас, духом же всегда буду с вами». Преподав наставление своей братии, заповедав хранить православную веру и постоянно пребывать в смирении, преподобный Варлаам преставился ко Господу 6 ноября 1192 года.

В 2003 г. в Хутынском монастыре был восстановлен трапезный храм во имя преподобного Варлаама Хутынского, в Преображенском соборе устроена новая серебряная рака над мощами преподобного. На горке, где, по преданию, стояла келья святого, построена деревянная часовня, над колодцем, изрытым преподобного Варлаамом Хутынским, поставлена сень.
6(19) ноября и во 2-ю пятницу Петрова поста вокруг монастыря совершаются крестные ходы.

Пре­по­доб­ный Вар­ла­ам, в ми­ре Алек­сей, под­ви­зал­ся в XII ве­ке на бе­ре­гу Вол­хо­ва. Он был сын бо­га­тых и име­ни­тых граж­дан Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да, Ми­ха­и­ла и Ан­ны, от­ли­чав­ших­ся бла­го­че­сти­вой жиз­нью. Вос­пи­тан­ный под вли­я­ни­ем доб­ро­де­тель­ных ро­ди­те­лей, Алек­сей с ран­них лет по­чув­ство­вал осо­бен­ное рас­по­ло­же­ние к бла­го­че­сти­вой и уеди­нен­ной жиз­ни, уда­лял­ся от вся­ких игр и об­ще­ства то­ва­ри­щей, лю­бил чи­тать свя­щен­ные кни­ги, ча­сто по­се­щал храм Бо­жий, а до­ма про­во­дил вре­мя в мо­лит­ве и по­сте. Опа­са­ясь за здо­ро­вье юно­го по­движ­ни­ка, ро­ди­те­ли уго­ва­ри­ва­ли его не из­ну­рять се­бя по­стом, но пре­по­доб­ный крот­ко от­ве­чал им: «Мно­го я, лю­без­ные ро­ди­те­ли, чи­тал свя­щен­ных книг, но ни­где не на­хо­дил, чтобы са­ми ро­ди­те­ли со­ве­то­ва­ли сво­им де­тям что-ли­бо дур­ное, как вы мне со­ве­ту­е­те. Не до­ро­же ли все­го для нас Цар­ство Небес­ное? Но не пи­ща и пи­тие вве­дут нас ту­да, а пост и мо­лит­ва. Вспом­ни­те, сколь­ко бы­ло лю­дей по­сле Ада­ма, и все они умер­ли и сме­ша­лись с зем­лею, а уго­див­шие Бо­гу доб­ро­де­тель­ной жиз­нью, про­лив­шие за Хри­ста кровь свою и из люб­ви ко Хри­сту от­рек­ши­е­ся от ми­ра, по­лу­чи­ли Цар­ство Небес­ное и все­ми про­слав­ля­ют­ся. По­это­му и я, при по­мо­щи Бо­жи­ей, хо­чу по сво­им си­лам под­ра­жать им». Услы­шав та­кой от­вет, ро­ди­те­ли изу­ми­лись ра­зу­му юно­ши и предо­ста­ви­ли ему пол­ную сво­бо­ду жить по сво­е­му же­ла­нию. По смер­ти ро­ди­те­лей пре­по­доб­ный, раз­дав все свое иму­ще­ство бед­ным, уда­лил­ся в пу­сты­ню к по­движ­ни­ку Пор­фи­рию и при­нял от него по­стри­же­ние с име­нем Вар­ла­а­ма.

Ис­кав­ший со­вер­шен­но­го уеди­не­ния пре­по­доб­ный Вар­ла­ам ре­шил по­се­лить­ся в глу­хом ме­сте в 10 вер­стах от Нов­го­ро­да. Ме­сто это на­зы­ва­лось Ху­тынь (ху­дынь, ху­дое ме­сто) и поль­зо­ва­лось дур­ною сла­вой; по мне­нию на­род­но­му, здесь жи­ла нечи­стая си­ла, и все бо­я­лись хо­дить сю­да. Но ни­ка­кая нечи­стая си­ла не страш­на ра­бу Хри­сто­ву, во­ору­жен­но­му неодо­ли­мым ору­жи­ем – кре­стом Хри­сто­вым, да­ле­ко от­го­ня­ю­щим всех вра­гов. Под­хо­дя к Ху­ты­ни, пре­по­доб­ный уви­дел свет­лый луч, про­си­яв­ший из гу­стой ча­щи ле­са. Из это­го зна­ме­ния он по­нял, что его на­ме­ре­ние по­се­лить­ся здесь со­глас­но с во­лей Бо­жи­ей. С чув­ством бла­го­дар­но­сти ко Гос­по­ду вос­клик­нул пре­по­доб­ный сло­ва­ми Про­ро­ка: «3десь по­кой мой и здесь все­лю­ся в век ве­ка!» (Пс. 131:14). По­мо­лив­шись усерд­но Гос­по­ду, по­ста­вил се­бе пре­по­доб­ный кел­лию по­сре­ди глу­хой ча­щи. Весь день он про­во­дил в тру­дах, а ночь – в мо­лит­ве, стро­го по­стил­ся, но­сил су­ро­вую одеж­ду и вери­ги (хра­ня­ща­я­ся в Ху­тын­ской оби­те­ли вла­ся­ни­ца пре­по­доб­но­го име­ет 18 ф. ве­су, а вери­ги – 8 фун­тов). Мно­го на­па­де­ний дол­жен был пе­ре­не­сти стро­гий по­движ­ник от диа­во­ла. Ста­ра­ясь из­гнать пу­стын­ни­ка, бе­сы то при­ни­ма­ли вид раз­ных зве­рей, змей, чтобы устра­шить его. то воз­буж­да­ли про­тив него лю­дей, чтобы оскорб­ле­ни­я­ми от них при­ну­дить его оста­вить из­бран­ное им ме­сто, то воз­буж­да­ли в нем раз­ные по­мыс­лы, ста­ра­лись до­ве­сти его до на­ру­ше­ния по­ста, но пре­по­доб­ный крот­ко пе­ре­но­сил все оби­ды, усерд­ной слез­ной мо­лит­вой и стро­гим по­стом по­дав­лял все эти по­мыс­лы и раз­ру­шал все ухищ­ре­ния диа­во­ла.

Вы­со­ко­нрав­ствен­ная жизнь св. Вар­ла­а­ма ско­ро сде­ла­лась из­вест­ной в стране, к нему ста­ли при­хо­дить и кня­зья, и бо­яре, и про­стые лю­ди за со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем; мно­гие про­си­ли поз­во­ле­ния по­се­лить­ся вме­сте с ним. Как ни лю­бил уеди­не­ние пре­по­доб­ный, но, пом­ня за­по­ведь Гос­под­ню о люб­ви к ближ­ним, по ко­то­рой каж­дый преж­де и более все­го дол­жен за­бо­тить­ся о поль­зе дру­гих, с го­тов­но­стью и лю­бо­вью при­ни­мал всех, кто к нему об­ра­щал­ся. Его стро­гая нес­тя­жа­тель­ность, лю­бовь и снис­хо­ди­тель­ность к рас­ка­и­ва­ю­щим­ся, крот­кое и вме­сте с тем про­ник­ну­тое си­лой ис­крен­не­го чув­ства сло­во на­зи­да­ния про­из­во­ди­ло силь­ное впе­чат­ле­ние на всех при­хо­див­ших к нему. Каж­дый по­лу­чал на­став­ле­ние при­ме­ни­тель­но к сво­е­му по­ло­же­нию. На­чаль­ни­кам и кня­зьям он го­во­рил, чтобы все­гда пом­ни­ли о трех ве­щах: пер­вое, что они на­чаль­ству­ют над людь­ми та­ки­ми же, как и са­ми; вто­рое, что на­чаль­ство­вать долж­ны по за­ко­нам; тре­тье, что они не все­гда бу­дут на­чаль­ство­вать и что им так­же при­дет­ся дать от­чет Бо­гу в су­дах сво­их, ибо над ни­ми есть суд Бо­жий. Ино­ков он учил не пре­воз­но­сить­ся, ес­ли они по­став­ле­ны на­чаль­ни­ка­ми оби­те­ли, но тем усерд­нее ра­бо­тать Бо­гу. Вся бра­тия долж­на тру­дить­ся день и ночь на из­бран­ном по­при­ще. Бо­га­тым он вну­шал не за­бы­вать, что есть веч­ность с му­ка­ми для празд­ных, и что мно­ги­ми скор­бя­ми по­крыт путь в цар­ство небес­ное. Ми­ря­нам и всем во­об­ще он вну­шал не воз­да­вать злом за зло, не оби­жать друг дру­га, уда­лять­ся от вся­кой неправ­ды и нечи­сто­ты и пом­нить о сво­их гре­хах.

Чис­ло ино­ков, же­лав­ших под­ви­зать­ся в оби­те­ли пре­по­доб­но­го, по­сто­ян­но уве­ли­чи­ва­лось. Св. Вар­ла­ам по­стро­ил неболь­шую де­ре­вян­ную цер­ковь в честь Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня в па­мять то­го чу­дес­но­го све­та, ко­то­рый оси­ял это ме­сто, ко­гда св. Вар­ла­ам при­нял на­ме­ре­ние по­се­лить­ся здесь, и несколь­ко кел­лий. Пре­по­доб­ный сво­им при­ме­ром и сво­и­ми на­став­ле­ни­я­ми вел жив­ших с ним ино­ков к ду­хов­но­му со­вер­шен­ству. Он сам об­ра­ба­ты­вал зем­лю, сам по­стро­ил се­бе ке­ллию; и сей­час цел ко­ло­дец, вы­ко­пан­ный им.

За свою доб­ро­де­тель­ную жизнь св. Вар­ла­ам еще при жиз­ни был про­слав­лен от Гос­по­да да­ром про­зор­ли­во­сти и чу­до­тво­ре­ния. По­то­му ар­хи­епи­скоп Нов­го­ро­да ча­сто об­ра­щал­ся к пре­по­доб­но­му за со­ве­та­ми.

Од­на­жды, от­пра­вив­шись к ар­хи­епи­ско­пу, св. Вар­ла­ам уви­дел на мо­сту через Вол­хов боль­шую тол­пу на­ро­да и па­ла­ча, ко­то­рый го­то­вил­ся сбро­сить в ре­ку осуж­ден­но­го пре­ступ­ни­ка (обыч­ная смерт­ная казнь в Нов­го­ро­де в древ­нее вре­мя). Пре­по­доб­ный оста­но­вил па­ла­ча, и про­сил на­род от­дать ему осуж­ден­но­го, ска­зав: «Он за­гла­дит ви­ны свои в Ху­тыне». Все тот­час же еди­но­душ­но за­кри­ча­ли: «От­дай­те, от­дай­те осуж­ден­но­го пре­по­доб­но­му от­цу на­ше­му Вар­ла­а­му». Осво­бо­див осуж­ден­но­го от уз, св. Вар­ла­ам по­слал его в свою оби­тель. Через неко­то­рое вре­мя спа­сен­ный от каз­ни при­нял ино­че­ство и, по­жив бла­го­че­сти­во в оби­те­ли, скон­чал­ся. Но в дру­гом по­доб­ном же слу­чае св. Вар­ла­ам по­сту­пил по-ино­му. При­шлось ему опять про­ез­жать мост, ко­гда го­то­ви­лись сбро­сить осуж­ден­но­го. Род­ствен­ни­ки и мно­гие из на­ро­да, уви­дев пре­по­доб­но­го, умо­ля­ли его спа­сти осуж­ден­но­го, но он, не об­ра­щая вни­ма­ния на все прось­бы, ве­лел воз­ни­це сво­е­му ско­рее ехать, и казнь со­вер­ши­лась. Та­кой по­сту­пок свя­то­го изу­мил на­род.

«Что это зна­чит? – го­во­ри­ли все меж­ду со­бой. – Од­но­го пре­по­доб­ный спас от каз­ни, хо­тя его и не про­си­ли об этом, а дру­го­го не за­хо­тел, несмот­ря на все моль­бы». Уче­ни­ки св. Вар­ла­а­ма по воз­вра­ще­нии в оби­тель про­си­ли его объ­яс­нить этот по­сту­пок. «Судь­бы Гос­под­ни, – от­ве­чал пре­по­доб­ный, – без­дна мно­га. Гос­подь всем хо­чет спа­се­ния и не хо­чет смер­ти греш­ни­ка. Пер­вый был осуж­ден спра­вед­ли­во, но по­сле осуж­де­ния со­знал свои гре­хи, и Гос­подь из­ба­вил его от смер­ти через мое недо­сто­ин­ство, чтобы дать ему вре­мя рас­ка­ять­ся и за­гла­дить свои гре­хи, что он и ис­пол­нил в оби­те­ли. Вто­рой же был осуж­ден невин­но, но Гос­подь по­пустил ему уме­реть, чтобы впо­след­ствии он не сде­лал­ся дур­ным че­ло­ве­ком; те­перь же, уме­рев невин­но, он по­лу­чил от Гос­по­да ве­нец му­че­ни­че­ский. Та­ко­ва тай­на су­деб Бо­жи­их: «Кто бо ра­зум ум Гос­по­день или кто со­вет­ник ему бысть» (Рим. 2:33-34).

Од­на­жды в пу­сты­ню к пре­по­доб­но­му при­был князь Яро­слав. Св. Вар­ла­ам, бла­го­слов­ляя его, ска­зал: «Будь здо­ров, князь, и с бла­го­род­ным сы­ном тво­им». Это при­вет­ствие изу­ми­ло кня­зя, не знав­ше­го еще о рож­де­нии мла­ден­ца. По­лу­чив вско­ре ра­дост­ную весть о рож­де­нии сы­на, он про­сил пре­по­доб­но­го быть вос­при­ем­ни­ком но­во­рож­ден­но­го, на что св. Вар­ла­ам со­гла­сил­ся охот­но. Это бы­ло в 1190 го­ду.

Об­ла­дая да­ром про­зор­ли­во­сти, пре­по­доб­ный ста­рал­ся предо­сте­речь бра­тию от гре­хов­ных па­де­ний. Как-то мо­на­стыр­ские ры­ба­ки в чис­ле мно­же­ства мел­кой ры­бы пой­ма­ли боль­шо­го осет­ра и скры­ли его, же­лая про­дать, а пре­по­доб­но­му при­нес­ли толь­ко мел­кую ры­бу. По­смот­рев на них с улыб­кою, св. Вар­ла­ам ска­зал: «Вы при­нес­ли ко мне де­тей, ку­да же скры­ли их мать». Сму­щен­ные этим крот­ким об­ли­че­ни­ем, ры­ба­ки па­ли к но­гам пре­по­доб­но­го, про­ся про­ще­ния.

На­учая дру­гих удер­жи­вать­ся от ис­ку­ше­ний, пре­по­доб­ный стро­го сле­дил за со­бой, мо­лит­вой и по­стом по­дав­ляя в се­бе вся­кий дур­ной по­мы­сел. Од­на­жды при­нес­ли пре­по­доб­но­му све­жую ры­бу. Ему за­хо­те­лось вку­сить ее, но, по­да­вив в се­бе это же­ла­ние, ве­лел при­го­то­вить ры­бу и по­ло­жить в со­суд в ке­ллии. Три дня он про­вел в стро­гом по­сте и мо­лит­ве. На чет­вер­тый день свя­той от­крыл со­суд с ры­бой и, уви­дев там мно­же­ство чер­вей, ска­зал: «Вар­ла­ам, Вар­ла­ам. Вся­кое жи­вот­ное по раз­ру­ше­нии сво­ем об­ра­ща­ет­ся в тле­ние; по­до­ба­ет и нам раз­ре­шить­ся от вся­ка­го на­сла­жде­ния бра­шен и при­стра­стия к этой жиз­ни. Ес­ли же хо­чешь здесь есть слад­кую пи­щу и пить слад­кое пи­тье, то за­чем и чер­но­риз­цем на­зы­ва­ешь­ся? Ты уже от­лу­чил­ся от ми­ра в пу­сты­ню, чтобы слу­жить Твор­цу сво­е­му». Ска­зав это, он вы­бро­сил ры­бу, и по­мысл о слад­кой пи­ще не сму­щал бо­лее.

Осо­бен­но за­ме­ча­тель­ный слу­чай про­зор­ли­во­сти св. Вар­ла­а­ма остал­ся на­все­гда па­мят­ным в Нов­го­ро­де.

Пре­по­доб­но­му при­шлось быть у Нов­го­род­ско­го ар­хи­епи­ско­па. При про­ща­нии ар­хи­епи­скоп ве­лел ему по­бы­вать через неде­лю. Св. Вар­ла­ам от­ве­чал: «ес­ли Бог бла­го­сло­вит, я при­еду к тво­ей свя­тыне на са­нях в пя­ток пер­вой неде­ли по­ста свв. апо­стол Пет­ра и Пав­ла». Уди­вил­ся ар­хи­епи­скоп та­ко­му от­ве­ту. Дей­стви­тель­но, на­ка­нуне опре­де­лен­но­го дня в ночь вы­пал глу­бо­кий снег и в пят­ни­цу це­лый день был силь­ный мо­роз. Пре­по­доб­ный на са­нях при­е­хал в Нов­го­род к ар­хи­пас­ты­рю. Ви­дя пе­чаль ар­хи­епи­ско­па по слу­чаю та­кой безвре­мен­ной непо­го­ды, вслед­ствие ко­то­рой мог­ли вы­мерз­нуть хле­ба, св. Вар­ла­ам ска­зал ему: «Не пе­чаль­ся, Вла­ды­ка, не скор­беть, а бла­го­да­рить Гос­по­да нуж­но. Ес­ли бы Гос­подь не по­слал это­го сне­га и мо­ро­за, то был бы го­лод во всей стране, ко­то­рым Гос­подь хо­тел на­ка­зать нас за гре­хи на­ши, но по мо­лит­вам Бо­го­ро­ди­цы и свя­тых уми­ло­сер­дил­ся над на­ми и по­слал мо­роз, чтобы пе­ре­мер­ли чер­ви, под­та­чи­вав­шие кор­ни хле­бов. На­ут­ро же на­сту­пит опять теп­ло, снег этот рас­та­ет и на­по­ит зем­лю. По ми­ло­сти Гос­по­да, бу­дет пло­до­ро­дие». На дру­гой день, как пред­ска­зы­вал св. Вар­ла­ам, на­сту­пи­ло теп­ло. Ар­хи­епи­ско­пу при­нес­ли с по­ля ржа­ных ко­ло­сьев с кор­ня­ми, на ко­то­рых ока­за­лось мно­же­ство вы­мер­ших чер­вей. И был в тот год неви­дан­ный уро­жай.

Кро­ме да­ра про­зор­ли­во­сти, Гос­подь про­сла­вил Сво­е­го угод­ни­ка да­ром чу­до­тво­ре­ния.

Близ оби­те­ли св. Вар­ла­а­ма жил один по­се­ля­нин, имев­ший сы­на. Он осо­бен­но чтил пре­по­доб­но­го, ча­сто при­хо­дил в мо­на­стырь слу­шать бе­се­ду его и при­сы­лал на мо­на­стыр­ские нуж­ды, сколь­ко мог по сво­им сред­ствам. Сын это­го по­се­ля­ни­на за­бо­лел, и не бы­ло на­деж­ды на его вы­здо­ров­ле­ние. То­гда отец, взяв боль­но­го сы­на, по­нес его в оби­тель пре­по­доб­но­го. Но на пу­ти маль­чик умер. С горь­ким пла­чем по­до­шел огор­чен­ный отец к ке­ллии пре­по­доб­но­го и ска­зал: «Я на­де­ял­ся, что по тво­им мо­лит­вам сын мой вы­здо­ро­ве­ет, но по­лу­чил боль­шую скорбь. Луч­ше бы­ло бы для ме­ня, ес­ли бы он умер до­ма, неже­ли на до­ро­ге». Св. Вар­ла­ам ска­зал ему: «На­прас­но ты пла­чешь и со­кру­ша­ешь­ся. Раз­ве ты не зна­ешь, что всех ожи­да­ет смерть и об­щий суд, и как вос­хо­тел Гос­подь, так и со­тво­рил. По­се­му, воз­люб­лен­ный, не скор­би об этом, а по­ди при­го­товь все нуж­ное к по­гре­бе­нию». Меж­ду тем св. Вар­ла­ам, тро­ну­тый его го­рем, пре­кло­нив ко­ле­на, стал усерд­но мо­лить Гос­по­да вос­кре­сить от­ро­ка, и Гос­подь услы­шал мо­лит­ву Сво­е­го угод­ни­ка – умер­ший ожил. Отец с изум­ле­ни­ем уви­дел сы­на сво­е­го си­дя­щим на по­сте­ли пре­по­доб­но­го со­вер­шен­но здо­ро­вым. С ра­дост­ны­ми сле­за­ми при­пал он к но­гам св. Вар­ла­а­ма, бла­го­да­ря его и про­слав­ляя Бо­га, чу­до­дей­ству­ю­ще­го во свя­тых Сво­их. Не же­лая сла­вы че­ло­ве­че­ской, св. Вар­ла­ам ста­рал­ся скрыть со­вер­шив­ше­е­ся чу­до и ска­зал по­се­ля­ни­ну: «Ты, как я ви­жу, об­ма­нул­ся и от силь­ной пе­ча­ли, по­те­ряв здра­вый ум, не по­нял дей­стви­тель­но­сти. Сын твой и не уми­рал, и не вос­кре­сал, но, из­не­мог­ши до­ро­гой от хо­ло­да, впал в бес­чув­ствен­ность, а ты по­ду­мал, что он умер. Те­перь же, со­грев­шись в теп­лой кел­лии, он при­шел в со­зна­ние, а те­бе ка­жет­ся, что он вос­крес». Но по­се­ля­нин ни­как не мог со­гла­сить­ся с та­ким объ­яс­не­ни­ем. «За­чем ты, угод­ник Бо­жий, хо­чешь скрыть от ме­ня чу­до? – ска­зал он свя­то­му. – Я хо­ро­шо знаю, что сын мой был мертв. Ес­ли бы я не ви­дел яс­но, что он умер, не стал бы го­то­вить все нуж­ное к по­гре­бе­нию». То­гда пре­по­доб­ный стро­го за­пре­тил ему рас­ска­зы­вать о со­вер­шив­шем­ся чу­де при его жиз­ни, пре­ду­пре­див, что ес­ли он рас­ска­жет ко­му-ли­бо об этом, то и сам ли­шит­ся ми­ло­сти Бо­жи­ей, и опять по­те­ря­ет сы­на. Ра­ду­ясь и про­слав­ляя Бо­га и Его угод­ни­ка Вар­ла­а­ма, воз­вра­тил­ся по­се­ля­нин в дом свой.

Неза­дол­го до сво­ей кон­чи­ны пре­по­доб­ный окон­чил по­стро­е­ние ка­мен­но­го хра­ма в честь Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня вме­сто преж­не­го де­ре­вян­но­го. Пред­ви­дя свою кон­чи­ну. св. Вар­ла­ам при­звал к се­бе всю бра­тию и ска­зал: «На­ста­ло вре­мя, де­ти мои, от­хож­де­ния мо­е­го ко Гос­по­ду, но я не остав­лю вас си­ро­та­ми и все­гда бу­ду с ва­ми ду­хом, и, ес­ли бу­де­те жить в люб­ви, то мо­на­стырь этот и по­сле мо­ей смер­ти не бу­дет иметь ни в чем недо­стат­ка». Пла­ка­ли неутеш­но ино­ки, про­ща­ясь с сво­им лю­би­мым на­став­ни­ком, но пре­по­доб­ный уго­ва­ри­вал их не скор­беть, а мо­лить­ся о нем. В по­след­ней бе­се­де сво­ей он с оте­че­ской лю­бо­вью убеж­дал их не осла­бе­вать в по­дви­гах по­ста и мо­лит­вы, обе­ре­гать ду­шу свою от вся­ких дур­ных по­мыс­лов, но жить так, чтобы каж­дый день быть го­то­вы­ми к смер­ти. «Вве­ряю вас преж­де все­го в ру­ки Бо­жии, – ска­зал он бра­тии, – блю­сти­те­лем же душ и те­лес ва­ших остав­ляю игу­ме­на Ан­то­ния, ко­то­рый сей­час на­хо­дит­ся в Иеру­са­ли­ме». По да­ру про­зор­ли­во­сти пре­по­доб­ный уви­дел при­бли­жав­ше­го­ся к оби­те­ли Ан­то­ния. Пре­по­доб­ный Вар­ла­ам с бла­го­сло­ве­ни­ем вру­чил ему свое ста­до и мир­но скон­чал­ся в 6-й день но­яб­ря 1192 го­да.

Из­ве­стие о кон­чине го­ря­чо лю­би­мо­го и чти­мо­го все­ми пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма силь­но опе­ча­ли­ло всех жи­те­лей Нов­го­ро­да. На по­гре­бе­ние его при­был ар­хи­епи­скоп Нов­го­ро­да со всем ду­хо­вен­ством, ино­ки из всех мо­на­сты­рей и по­чти все жи­те­ли го­ро­да, вся­ко­го воз­рас­та, по­ла и со­сто­я­ния. Плач на­ро­да за­глу­шал по­гре­баль­ные пес­но­пе­ния. За эту на­род­ную лю­бовь пре­по­доб­ный воз­дал лю­бо­вью: мно­гие боль­ные по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние.

День этот остал­ся па­мят­ным для на­ро­да, и в мо­на­сты­ре пре­по­доб­но­го до сих пор со­хра­ня­ет­ся обы­чай в день кон­чи­ны его раз­да­вать ми­ло­сты­ню всем убо­гим, сколь­ко бы их ни при­хо­ди­ло, по за­по­ве­ди свя­то­го Вар­ла­а­ма, по­велев­ше­го при­ни­мать всех стран­ных, кор­мить их и по­ко­ить.

Гос­подь да­ро­вал свя­то­му Вар­ла­а­му дар чу­до­тво­ре­ния и по его кон­чине, так что все, при­хо­дя­щие с ве­рой ко гро­бу угод­ни­ка, по­лу­ча­ют про­си­мое.

Труд­но и опи­сать все мно­го­чис­лен­ные чу­де­са свя­то­го Вар­ла­а­ма. Один сле­пой, дол­го стра­дав­ший и мно­го без успе­ха ле­чив­ший­ся от сво­ей бо­лез­ни, про­сил при­ве­сти его в мо­на­стырь св. Вар­ла­а­ма. Во вре­мя пе­ния мо­леб­на Бо­го­ма­те­ри сле­пой усерд­но мо­лил­ся при гро­бе пре­по­доб­но­го. Ко­гда же за­пе­ли: «Вла­ды­чи­це, при­и­ми мо­лит­вы раб тво­их…», он вдруг уви­дел гроб пре­по­доб­но­го. Не смея ве­рить сво­е­му ис­це­ле­нию, он по­до­шел ко гро­бу и ося­зал его. С чув­ством жи­вой ра­до­сти и бла­го­дар­но­сти к свя­то­му он объ­явил всем о сво­ем чу­дес­ном ис­це­ле­нии, и все про­сла­ви­ли Гос­по­да и Его угод­ни­ка.

Один че­ло­век, имев­ший боль­шую ве­ру к пре­по­доб­но­му, от­пра­вил­ся по во­де вме­сте с же­ной по­кло­нить­ся мо­щам его; на об­рат­ном пу­ти из мо­на­сты­ря лод­ка опро­ки­ну­лась, и он уто­нул. Ры­ба­ки со­сед­не­го се­ле­ния с тру­дом отыс­ка­ли его те­ло и вы­та­щи­ли се­тя­ми. При ви­де уто­нув­ше­го неко­то­рые роп­та­ли на пре­по­доб­но­го, что не спас от смер­ти че­ло­ве­ка, при­хо­див­ше­го к нему с ве­рой. «При­шед­ши к мо­щам пре­по­доб­но­го, че­ло­век этот на­де­ял­ся по­лу­чить здо­ро­вье и дол­го­лет­нюю жизнь, – го­во­ри­ли они, – а вме­сто то­го по­гиб та­кой неча­ян­ной смер­тью. Луч­ше бы ему не при­хо­дить и не мо­лить­ся, неже­ли, по­мо­лив­шись, так уме­реть». Но Гос­подь не по­пустил по­ри­ца­ния на Сво­е­го угод­ни­ка. Уто­нув­ший неожи­дан­но встал, про­слав­ляя Бо­га и свя­то­го Вар­ла­а­ма.

В 1408 го­ду Нов­го­род­ский князь Кон­стан­тин тяж­ко за­бо­лел, так что по­те­ря­ли со­вер­шен­но на­деж­ду на его вы­здо­ров­ле­ние. Он ве­лел от­не­сти се­бя в оби­тель св. Вар­ла­а­ма. Без па­мя­ти при­нес­ли кня­зя ко гро­бу пре­по­доб­но­го, а при­бли­жен­ные ста­ли ду­мать о по­гре­бе­нии. Но бла­го­го­вей­ные ино­ки уте­ша­ли их на­деж­дой на по­мощь св. Вар­ла­а­ма. «Ве­руй­те толь­ко в Бо­га и воз­ло­жи­те на­деж­ду на пре­по­доб­но­го, ко­то­рый по­даст ис­це­ле­ние кня­зю», – го­во­ри­ли они. Со­вер­шив мо­ле­бен при гро­бе свя­то­го, игу­мен и бра­тия от­пра­ви­лись на тра­пе­зу, оста­вив боль­но­го в церк­ви. Вдруг он стал со­вер­ше­но здо­ро­вым, как бы про­бу­див­шись от глу­бо­ко­го сна. По­лу­чив из­ве­стие об этом, игу­мен и бра­тия по­спе­ши­ли в цер­ковь и на­шли кня­зя здо­ро­вым, мо­ля­щим­ся при гро­бе пре­по­доб­но­го.

В 1445 го­ду ве­ли­кий князь Ва­си­лий Тем­ный с сы­но­вья­ми при­был в Нов­го­род. Там опас­но за­бо­лел лю­би­мый по­стель­ни­чий кня­зя Гри­го­рий и во­семь дней ле­жал без пи­щи. Во сне он от­ве­чал как буд­то спра­ши­вав­шим его, хо­тя с ним ни­кто из быв­ших при нем не го­во­рил. Ко­гда он при­шел в со­зна­ние, его спро­си­ли, с кем он раз­го­ва­ри­вал. Гри­го­рий от­ве­чал: «Ле­жа на по­сте­ли, я ду­мал, как бы мне по­бы­вать в оби­те­ли св. Вар­ла­а­ма, чтобы по­мо­лить­ся при его гро­бе. Вдруг я услы­шал го­лос, что идет к те­бе сам чу­до­тво­рец. Я уви­дел, что ко мне идет св. Вар­ла­ам с кре­стом в ру­ке. По­дой­дя ко мне, пре­по­доб­ный ска­зал: «Ты мо­лишь­ся Ни­ко­лаю Чу­до­твор­цу и ме­ня при­зы­ва­ешь в по­мощь, не зная ме­ня, и ка­нон мой, и жи­тие спи­сал, да­же дал обет по­стричь­ся в мо­на­сты­ре мо­ем. Мо­лись и впредь Ни­ко­лаю Чу­до­твор­цу, а я твой по­мощ­ник. Те­перь же, уви­дев ме­ня, будь мне ве­рен: я те­бя из­бав­лю от тво­ей бо­лез­ни». «По­это­му про­шу вас, – про­дол­жал Гри­го­рий, – от­ве­зи­те ме­ня в оби­тель пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, ес­ли да­же и смерть по­стигнет ме­ня здесь, по­гре­би­те ме­ня в его оби­те­ли». По этой прось­бе боль­но­го по­ло­жи­ли в са­ни и по­вез­ли в мо­на­стырь. До­ро­гою он умер. Про­во­жав­шие его не зна­ли, как по­сту­пить, вез­ти ли те­ло в оби­тель или от­вез­ти к ро­ди­те­лям. Но, ис­пол­няя прось­бу умер­ше­го, ре­ши­лись от­вез­ти его в оби­тель. У мо­на­стыр­ских во­рот мерт­вый неожи­дан­но ожил и гром­ко вос­клик­нул: «Я был мертв, и ныне здесь!» Про­во­жав­шие его ста­ли спра­ши­вать, но он не мог бо­лее ни­че­го ска­зать. Услы­шав об этом чу­де, игу­мен Леон­тий и бра­тия со­бра­лись в цер­ковь и со­вер­ши­ли мо­ле­бен при гро­бе пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма. Ожив­ший сто­ял на но­гах, но был нем. Ко­гда же его вве­ли в ке­ллию и по его прось­бе при­нес­ли ико­ну св. Вар­ла­а­ма, юно­ша, при­бли­зив­шись к иконе, вне­зап­но за­го­во­рил. Со сле­за­ми бла­го­да­рил он пре­по­доб­но­го за свое ис­це­ле­ние и рас­ска­зал игу­ме­ну и бра­тии о слу­чив­шем­ся с ним: «В час смер­ти ви­дел я око­ло се­бя мно­же­ство бе­сов, и один из них дер­жал сви­ток, где бы­ли за­пи­са­ны гре­хи мои. Но свя­ти­тель Ни­ко­лай, от­го­няя от ме­ня де­мо­нов, ска­зал: «Немно­гие доб­рые де­ла его зна­чат боль­ше, чем гре­хи его, в ко­то­рых он при­том рас­ка­ял­ся ду­хов­но­му от­цу». То­гда бе­сы скры­лись, яви­лись Ан­ге­лы, и один из них по­вел ме­ня в свет­лое ме­сто, где рос­ло мно­же­ство пре­крас­ных де­ре­вьев. Здесь я уви­дел пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма с по­со­хом в ру­ке, как изо­бра­жен он на иконе. По­дой­дя ко мне, он ска­зал: «Гри­го­рий! Я не успел прид­ти к те­бе при ис­хо­де тво­ем. Те­перь ты хо­чешь ли оста­вать­ся здесь?» – «Хо­чу здесь пре­бы­вать», – от­ве­тил я. Св. Вар­ла­ам ска­зал: «Хо­ро­шо бы бы­ло остать­ся те­бе здесь, но бу­дут скор­беть ро­ди­те­ли твои; иди утешь от­ца и мать». Взяв ме­ня за ру­ку, пре­по­доб­ный по­вел ме­ня, а Ан­гел шел впе­ре­ди в диа­кон­ском оде­я­нии. Прой­дя ми­мо цве­ту­щих де­ре­вьев, Ан­гел скрыл­ся, а пре­по­доб­ный, осе­нив ме­ня кре­стом и ико­ною свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, ска­зал: «Через семь лет ты бу­дешь у ме­ня» и стал неви­ди­мым, а я ожил». Это чу­до со­вер­ши­лось 31 ян­ва­ря 1445 го­да.

Чу­де­са, со­вер­шав­ши­е­ся при гро­бе пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, по­бу­ди­ли Нов­го­род­ско­го ар­хи­епи­ско­па Ев­фи­мия при­сту­пить к осви­де­тель­ство­ва­нию свя­тых мо­щей его. С бла­го­го­ве­ни­ем при­сту­пил к это­му ар­хи­епи­скоп. При­звав к се­бе Ху­тын­ско­го игу­ме­на Та­ра­сия, он за­по­ве­дал три­днев­ный пост и мо­лит­ву в оби­те­ли и сам по­стил­ся и мо­лил­ся эти дни. Через три дня ар­хи­епи­скоп с игу­ме­ном и од­ним ипо­ди­а­ко­ном во­шли в храм, с мо­лит­вой сня­ли ка­мен­ную кры­шу с гро­ба и уви­де­ли чест­ное те­ло пре­по­доб­но­го со­вер­шен­но нетлен­ным: ли­цо и бо­ро­да его бы­ли сход­ны с изо­бра­же­ни­ем на иконе, сто­яв­шей над гро­бом. Все про­сла­ви­ли Бо­га, а ипо­ди­а­кон, по­ра­жен­ный чу­дом, при­нял мо­на­ше­ство. Это бы­ло око­ло 1452 го­да.

Мо­щи пре­по­доб­но­го и по­сле то­го оста­лись за­кры­ты­ми. В 1471 го­ду ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Иоанн III, за­во­е­вав Нов­го­род, при­был в Ху­тын­скую оби­тель по­кло­нить­ся свя­то­му Вар­ла­а­му. «По­че­му не от­кры­ва­ют гро­ба свя­то­го?» – спро­сил он игу­ме­на На­фа­наи­ла. «Из­дав­на ни­кто не сме­ет ви­деть мо­щи чу­до­твор­ца, – от­ве­чал игу­мен, – ни для кня­зей, ни для ар­хи­епи­ско­пов, ни для бо­яр не от­кры­ва­ют их, по­ка Гос­по­ду не бла­го­угод­но бу­дет изъ­явить на то Свою во­лю». То­гда ве­ли­кий князь гнев­но ска­зал: «Ни­кто из свя­тых не скры­ва­ет­ся, но они вез­де по все­лен­ной яв­ны бы­ва­ют, чтобы каж­дый хри­сти­а­нин мог с ве­рою при­хо­дить к свя­тым мо­щам, це­ло­вать их и по­лу­чать за­щи­ту. От­кры­ты мо­щи свя­ти­те­ля Ни­ко­лая в Ба­рах, а так­же в Ца­рь­гра­де все­лен­ский пат­ри­арх в празд­ник Рож­де­ства Пред­те­чи все­на­род­но воз­дви­га­ет чест­ную ру­ку его». С эти­ми сло­ва­ми он гроз­но при­ка­зал от­крыть гроб, гнев­но уда­ряя при этом жез­лом в зем­лю. Но Гос­по­ду угод­но бы­ло вра­зу­мить кня­зя, что все силь­ные зем­ли ни­что пред ли­цом Гос­по­да. Ед­ва толь­ко ста­ли под­ни­мать ка­мен­ную дос­ку и ко­пать зем­лю, как из гро­ба свя­то­го вы­шел гу­стой дым и за­тем пла­мень, опа­лив­ший сте­ны хра­ма. В ужа­се бро­сил­ся князь со сво­ей сви­той вон из хра­ма, вы­ро­нив жезл, ко­то­рым гнев­но уда­рял зем­лю. В па­мять чу­да и оби­те­ли хра­нит­ся этот жезл.

Один инок Та­ра­сий но­чью при­го­тов­лял све­чи для утрен­не­го бо­го­слу­же­ния в хра­ме, где на­хо­дят­ся мо­щи св. Вар­ла­а­ма. Вдруг он ви­дит, что са­ми со­бою за­жглись све­чи над гро­бом свя­то­го и пе­ред ико­на­ми, раз­го­ре­лись уго­лья в ка­ди­ле, и храм на­пол­нил­ся бла­го­уха­ни­ем. По­том Та­ра­сий уви­дел, что пре­по­доб­ный встал из гро­ба и, став по­сре­ди хра­ма, дол­го мо­лил­ся о ве­ли­ком Нов­го­ро­де, чтобы че­ло­ве­ко­лю­би­вый Гос­подь от­вра­тил от него гнев Свой и из­ба­вил от ожи­да­ю­ще­го его на­ка­за­ния. В ужа­се Та­ра­сий пал к но­гам пре­по­доб­но­го. Св. Вар­ла­ам, под­няв его, ска­зал: «Не бой­ся, брат Та­ра­сий, хо­чу от­крыть те­бе лю­тое го­ре, ко­то­рое го­то­вит Гос­подь Ве­ли­ко­му Нов­го­ро­ду за то, что он ис­пол­нил­ся неправ­ды. Взой­ди на цер­ков­ную кров­лю и по­смот­ри, что ныне со­вер­ша­ет­ся над Нов­го­ро­дом». Та­ра­сий по­бе­жал и уви­дел, что во­ды озе­ра Иль­ме­ня под­ня­лись вы­со­ко и го­то­вы за­то­пить Нов­го­род. Св. Вар­ла­ам со сле­за­ми мо­лил­ся Гос­по­ду о спа­се­нии го­ро­да. По­том он опять по­слал Та­ра­сия смот­реть на го­род. Та­ра­сий уви­дел мно­же­ство Ан­ге­лов, ко­то­рые бро­са­ли ог­нен­ные стре­лы на тол­пы муж­чин, жен­щин и де­тей. Пре­по­доб­ный сно­ва стал со сле­за­ми мо­лить­ся и по­том ска­зал: «Мо­лит­ва­ми Вла­ды­чи­цы на­шей Бо­го­ро­ди­цы и всех свя­тых Гос­подь по­ми­ло­вал Нов­го­род от по­то­па, но в нем бу­дет силь­ный мор на лю­дей . В тре­тий раз по­слал свя­той Вар­ла­ам Та­ра­сия смот­реть на го­род. Тот уви­дел ог­нен­ную ту­чу, ко­то­рая шла на го­род. «Брат Та­ра­сий! – ска­зал пре­по­доб­ный. – По­сле мо­ра бу­дет боль­шой по­жар в Нов­го­ро­де, и вся тор­го­вая сто­ро­на его сго­рит». По­сле это­го свя­той воз­вра­тил­ся в гроб свой, све­чи и фими­ам по­гас­ли са­ми со­бой. Все пред­ска­зан­ное сбы­лось. Чрез че­ты­ре го­да по­сле это­го от­кро­ве­ния Та­ра­сию в 1509 го­ду был мор и силь­ный по­жар в Нов­го­ро­де (Сбор. ле­топ. III. 245-247).

Та­ким об­ра­зом св. Вар­ла­ам и по пре­став­ле­нии сво­ем не остав­лял без по­мо­щи и свою оби­тель, и ро­ди­ну – Нов­го­род, а вме­сте с сим был теп­лым мо­лит­вен­ни­ком и за всю Рус­скую зем­лю.

Из­вест­на так­же по­мощь пре­по­доб­но­го в ду­хов­ной жиз­ни жи­те­лей Нов­го­род­ской зем­ли. Ве­ли­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Ва­си­лию Иоан­но­ви­чу бы­ло яв­ле­ние: во сне он уви­дел пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма. ко­то­рый ска­зал ему, что в Нов­го­ро­де три оби­те­ли не име­ют пас­ты­рей: на Ху­тыне, св. Ге­ор­гия и св. Ан­то­ния, и бра­тья в них жи­вут дур­но. (Мит­ро­по­ли­том на Ру­си был Вар­ла­ам). Имен­но то­гда же в Моск­ву бы­ли по­сла­ны ино­ки с прось­бой на­пра­вить на­сто­я­те­лей в эти мо­на­сты­ри (в Нов­го­ро­де в это вре­мя не бы­ло ар­хи­епи­ско­па). Это бы­ло в 1517 г.. Ве­ли­кий князь немед­лен­но же ве­лел на­зна­чить на­сто­я­те­лей в озна­чен­ные мо­на­сты­ри. С то­го вре­ме­ни ве­ли­кий князь стал осо­бен­но чтить пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма, и пре­по­доб­ный неред­ко яв­лял­ся ему во сне и укреп­лял его в борь­бе с вра­га­ми, так что свои по­бе­ды над ни­ми ве­ли­кий князь при­пи­сы­вал по­мо­щи св. Вар­ла­а­ма. Но па­мять св. Вар­ла­а­ма ста­ли празд­но­вать в Москве го­раз­до рань­ше. В 1461 г. был освя­щен при церк­ви св. Иоан­на Пред­те­чи у Бо­ро­виц­ких во­рот при­дел во имя св. Вар­ла­а­ма Ху­тын­ска­го. В са­мой же оби­те­ли Ху­тын­ской храм в честь св. Вар­ла­а­ма по­стро­ен в 1410 го­ду (Собр. лет. III. 104 235. IV. 114. IV. 182).

Пе­ре­се­лив­шись в небес­ную оби­тель, св. Вар­ла­ам по сво­е­му обе­ща­нию не остав­лял сво­им по­пе­че­ни­ем устро­ен­ную им зем­ную оби­тель. Он стро­го сле­дил за ис­пол­не­ни­ем ино­ка­ми дан­но­го им уста­ва и неред­ко, яв­ля­ясь сам, на­ка­зы­вал или по­мо­гал им. Игу­мен Сер­гий, при­быв­ший в Ху­тын­ский мо­на­стырь из мос­ков­ско­го Ан­д­ро­ни­е­ва мо­на­сты­ря, вел невоз­дер­жан­ную жизнь, был неми­ло­стив к бед­ным и за­пре­тил при­ни­мать стран­ни­ков. Пре­по­доб­ный не по­тер­пел та­ко­го на­ру­ше­ния сво­ей за­по­ве­ди. Од­на­жды во вре­мя все­нощ­но­го бде­ния один из ино­ков уви­дел, что св. Вар­ла­ам, встав из гро­ба, по­до­шел к Сер­гию, от­нял у него жезл и на­ка­зал им игу­ме­на. Как мерт­вый, упал недо­стой­ный игу­мен, бра­тия от­нес­ла его в кел­лию, где он чрез неде­лю умер.

Та­ким же об­ра­зом на­ка­зал пре­по­доб­ный и дру­го­го игу­ме­на, Ни­ки­фо­ра, за на­ру­ше­ние за­по­ве­ди о ми­ло­сер­дии к бед­ным. В седь­мой год прав­ле­ния Ни­ки­фо­ро­ва оби­те­лью на­чал­ся силь­ный го­лод в Нов­го­род­ской зем­ле. Мно­же­ство бед­ных лю­дей при­хо­ди­ли в оби­тель св. Вар­ла­а­ма и со сле­за­ми про­си­ли хле­ба, но игу­мен Ни­ки­фор ве­лел ото­гнать их и за­пе­реть во­ро­та. Но­чью явил­ся ему св. Вар­ла­ам с жез­лом в ру­ке и ска­зал: «За­чем ты так неми­ло­серд­но по­сту­па­ешь с бед­ны­ми? Они из­не­мо­га­ют от го­ло­да и близ­ки к смер­ти, а ты не толь­ко не дал им пи­щи, но и во­ро­та оби­те­ли за­пер. А я за­по­ве­дал всем жи­ву­щим в мо­ей оби­те­ли преж­де все­го лю­бить друг дру­га, кор­мить и по­ко­ить ни­щих и стран­ных, при­хо­дя­щих в оби­тель. За та­кое ми­ло­сер­дие, по бла­го­да­ти Хри­сто­вой, оби­тель моя ни­ко­гда не оску­де­ет. Ты же сво­ей ску­по­стью и нелю­бо­вью оскор­бил Хри­ста, до­пу­стил уй­ти из на­шей оби­те­ли мно­гих го­лод­ны­ми и из­не­мог­ши­ми». Ска­зав это, пре­по­доб­ный на­ка­зал игу­ме­на жез­лом. С той ми­ну­ты Ни­ки­фор по­чув­ство­вал рас­слаб­ле­ние в ру­ке и но­ге, так что дол­жен был оста­вить управ­ле­ние мо­на­сты­рем и уда­лить­ся в Чу­дов мо­на­стырь, где он рас­ка­ял­ся в сво­ем гре­хе и по­лу­чил ис­це­ле­ние по мо­лит­ве св. Вар­ла­а­ма.

В мо­на­сты­ре св. Вар­ла­а­ма был инок Та­ра­сий, ико­но­пи­сец, бла­го­об­раз­ный по на­руж­но­сти и от­ли­чав­ший­ся ду­шев­ны­ми до­сто­ин­ства­ми, так что бра­тия по­ру­чи­ла ему мо­на­стыр­скую каз­ну. Но Та­ра­сий в непро­дол­жи­тель­ное вре­мя из­ме­нил­ся нра­вом, на­чал упи­вать­ся ви­ном, ко­то­рое дер­жал у се­бя в ке­ллии, и не хо­тел по­мо­гать бед­ным. По за­ве­ща­нию св. Вар­ла­а­ма 6 но­яб­ря, в день его кон­чи­ны, из мо­на­стыр­ской каз­ны долж­ны бы­ли раз­да­вать ми­ло­сты­ню всем бед­ным, сколь­ко бы их ни при­шло в оби­тель. Та­ра­сий не вы­дал бед­ным ни­че­го в тот день, а сам, оста­вив да­же ли­тур­гию, пи­ро­вал со сво­и­ми дру­зья­ми.

В то вре­мя, ко­гда Та­ра­сий си­дел за сто­лом с дру­зья­ми в сво­ей ке­ллии, явил­ся ему пре­по­доб­ный и стро­го стал уко­рять за дур­ную жизнь и неис­пол­не­ние его за­по­ве­ди. Пре­по­доб­ный же­сто­ко на­ка­зал Та­ра­сия жез­лом, и тот упал на зем­лю. Его под­ня­ли, ду­мая что он впал в тяж­кую бо­лезнь, но он рас­ска­зал всем о быв­шем ему яв­ле­нии и рас­ка­ял­ся во гре­хе сво­ем.

Та­ко­му же на­ка­за­нию от пре­по­доб­но­го под­верг­ся и чаш­ник мо­на­стыр­ский, ко­то­рый не хо­тел да­вать ви­на бра­тии в необ­хо­ди­мых слу­ча­ях, а сам по­сто­ян­но на­пи­вал­ся до­пья­на. Св. Вар­ла­ам явил­ся нече­сти­во­му и на­ка­зал его жез­лом, по­сле че­го тот умер в рас­слаб­ле­нии.

Ке­ларь Иоасаф вел невоз­дер­жан­ную жизнь, упи­ва­ясь мо­на­стыр­ским ви­ном и ме­дом, и был же­сто­ко на­ка­зан пре­по­доб­ным. Од­на­жды Иоасаф, на­хо­дясь в по­гре­бе, пил там ви­но. Вдруг явил­ся ему св. Вар­ла­ам и с гне­вом ска­зал ему: «Так ли, ста­рец, сле­ду­ет жить те­бе? Раз­ве доз­во­ля­ет устав безвре­мен­но пить, есть и на­сла­ждать­ся слад­ки­ми ме­да­ми и яст­ва­ми, как ты по­сту­па­ешь, не за­бо­тясь о сво­ем спа­се­нии? Не для то­го нас Гос­подь со­тво­рил, чтобы мы ели и пи­ли, оде­ва­лись в раз­лич­ные одеж­ды и уго­жда­ли это­му тлен­но­му те­лу, а для то­го, чтобы по­стом, мо­лит­вою, по­ка­я­ни­ем, сле­за­ми и ми­ло­сты­ней уго­жда­ли Бо­гу. А ты не бо­ишь­ся Страш­но­го су­да и веч­ных мук, упи­ва­ясь и еще на­сме­ха­ясь над дру­ги­ми, жи­ву­щи­ми по уста­ву мо­на­стыр­ско­му?»

По­сле это­го пре­по­доб­ный на­чал бить его жез­лом, го­во­ря: «По­кай­ся, ока­ян­ный, и об­ра­тись к Бо­гу; ес­ли же не по­ка­ешь­ся, то по­гиб­нешь злой смер­тью»». С то­го вре­ме­ни Иоасаф впал в рас­слаб­ле­ние. Бра­тия при­нес­ли его ед­ва жи­во­го в цер­ковь и ста­ли петь мо­ле­бен. По мо­лит­вам бра­тии ке­ларь по­лу­чил ис­це­ле­ние. Но, за­быв о вра­зум­ле­нии, через неко­то­рое вре­мя Иоасаф вновь стал ве­сти нетрез­вую жизнь и опять был на­ка­зан. Из Моск­вы при­шел бо­га­тый ку­пец на по­кло­не­ние св. Вар­ла­а­му и пред­ло­жил обиль­ную тра­пе­зу всей бра­тии. Как толь­ко нетрез­вый ке­ларь хо­тел вы­пить за­здрав­ную ча­шу, тот­час же упал на зем­лю и умер.

В Нов­го­род­ской зем­ле на­сту­пил силь­ный го­лод. В это вре­мя в Ху­тын­ской оби­те­ли был стро­и­те­лем некто До­си­фей. Он за­пре­тил ке­ла­рю раз­да­вать хлеб ни­щим и кор­мить стран­ни­ков в оби­те­ли. Осе­нью со всех мо­на­стыр­ских по­лей был све­зен хлеб и на­пол­не­ны им все жит­ни­цы. Од­на­жды дьяк жит­ный, Фе­о­дор, вой­дя в глав­ную жит­ни­цу, ко­то­рая бы­ла в са­ду, уви­дел, что хле­ба зна­чи­тель­но уба­ви­лось. За несколь­ко дней хле­ба убы­ло до ста мер. Фе­о­дор объ­явил об этой необык­но­вен­ной убы­ли ключ­ни­ку Сав­ва­тию и стро­и­те­лю До­си­фею. Осмот­рев вни­ма­тель­но жит­ни­цу и не най­дя ни­ка­ких по­вре­жде­ний, До­си­фей по­нял, что св. Вар­ла­ам об­ли­ча­ет его грех – на­ру­ше­ние им за­по­ве­ди пре­по­доб­но­го о ми­ло­сер­дии к бед­ным. То­гда он по-преж­не­му ве­лел раз­да­вать хлеб ни­щим и кор­мить стран­ни­ков. И что же? Чрез три дня по­сле это­го рас­по­ря­же­ния ключ­ник Сав­ва­тий, вой­дя в ту же жит­ни­цу, на­шел ее пол­ной хле­ба.

Инок Ага­пий, быв­ший пе­ка­рем хле­бов для бра­тии, имел обык­но­ве­ние спать на квашне, в ко­то­рой рас­тво­рял хле­бы, не ду­мая о том, что рас­твор этот освя­ща­ет­ся бла­го­сло­ве­ни­ем свя­щен­ни­ка и свя­той во­дой. Св. Вар­ла­ам, явив­шись ему, об­ли­чил его небла­го­го­ве­ние, угро­жая же­сто­ким на­ка­за­ни­ем, ес­ли тот не оста­вит сво­ей дур­ной при­выч­ки. Ужас­нул­ся инок и бо­лел це­лую неде­лю. Ко­гда же боль­но­го при­нес­ли ко гро­бу свя­то­го и со­вер­ши­ли мо­ле­бен, явил­ся ему опять пре­по­доб­ный Вар­ла­ам и, ис­це­лив его от бо­лез­ни, ска­зал: «Вот ты те­перь здо­ров; впе­ред не гре­ши, чтобы не слу­чи­лось с то­бою че­го-ли­бо ху­же».

Стро­гий к на­ру­ши­те­лям уста­ва, св. Вар­ла­ам в то же вре­мя был ми­ло­стив к тем ино­кам, ко­то­рые ис­пол­ня­ли свои обя­зан­но­сти, и яв­лял­ся ско­рым по­мощ­ни­ком в нуж­дах и бо­лез­нях. Так, он ис­це­лил по­но­ма­ря Иону, дол­го болев­ше­го, явив­шись ему во сне и ска­зав: «Не скор­би бо­лее, Иона, о сво­ей бо­лез­ни: вот ты те­перь здо­ров». Проснув­шись, Иона по­чув­ство­вал се­бя со­вер­шен­но здо­ро­вым.

Дру­гой инок, Ири­нарх, от­ли­чав­ший­ся бо­го­бо­яз­нен­ною жиз­нью, три го­да был се­рьез­но бо­лен, так что бли­зок был к смер­ти и го­то­вил­ся к ней. Как-то но­чью боль­ной за­был­ся и уви­дел, что идет к нему св. Вар­ла­ам в свя­щен­ни­че­ском об­ла­че­нии с кре­стом в ру­ке, а за ним диа­кон с ка­ди­лом и бра­тия с ико­на­ми и све­ча­ми. Вой­дя в ке­ллию Ири­нар­ха, пре­по­доб­ный ве­лел по­ста­вить ико­ны, за­жечь све­чи и бла­го­сло­вил боль­но­го со сло­ва­ми: «Вот ты здо­ров, брат Ири­нарх, не гре­ши, мо­лись Бо­гу, Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це и ме­ня при­зы­вай в по­мощь». По­сле это­го св. Вар­ла­ам стал неви­дим. Проснув­шись, Ири­нарх по­чув­ство­вал се­бя здо­ро­вым.

У од­ной по­се­лян­ки, жив­шей при ре­ке Мсте, был де­ся­ти­лет­ний сын глу­хой, немой и сле­пой. Взяв его с со­бою, жен­щи­на по­шла в Ху­тын­ский мо­на­стырь по­мо­лить­ся св. Вар­ла­а­му. Ко­гда они по­до­шли к во­ро­там мо­на­сты­ря, от­рок вне­зап­но про­зрел и про­го­во­рил: «Это ли Ху­тынь мо­на­стырь?» Изум­лен­ная мать с ра­до­стью уви­де­ла, что по мо­лит­ве угод­ни­ка Бо­жия сын ее по­лу­чил все, че­го ли­шен был от рож­де­ния, – стал ви­деть, слы­шать и го­во­рить. Со сле­за­ми бла­го­дар­но­сти при­па­ла она ко гро­бу чу­до­твор­ца и рас­ска­за­ла о слу­чив­шем­ся чу­де ар­хи­епи­ско­пу Ма­ка­рию, ко­то­рый в это вре­мя при­шел в оби­тель с крест­ным хо­дом из Нов­го­ро­да.

Сын од­но­го нов­го­род­ско­го бо­яри­на, Елев­фе­рия, от­рок Си­ме­он был рас­слаб­лен и не вла­дел пра­вой ру­кой, не го­во­рил. Бла­го­че­сти­вая баб­ка его Ев­до­кия при­вез­ла боль­но­го в оби­тель пре­по­доб­но­го Вар­ла­а­ма и усерд­но мо­ли­ла его о по­мо­щи. Во вре­мя чте­ния Еван­ге­лия на мо­лебне вдруг боль­ной встал пря­мо на обе но­ги, на­чал кре­стить­ся пра­вой ру­кой и го­во­рить.

В Нов­го­ро­де близ Ни­коль­ско­го мо­на­сты­ря жил один ре­мес­лен­ник Гри­го­рий, у ко­то­ро­го же­на Ма­мел­фа 12 лет стра­да­ла от рас­слаб­ле­ния, не вла­дея ни ру­ка­ми, ни но­га­ми. В сре­ду пер­вой неде­ли по­ста свв. апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла но­чью яви­лись ей во сне два све­то­зар­ных му­жа. Один из них был в ар­хи­ерей­ском об­ла­че­нии, дер­жал в ру­ке ча­шу со Свя­ты­ми Тай­на­ми и, при­ча­стив боль­ную, стал неви­ди­мым. Дру­гой же был ста­рец в мо­на­ше­ском оде­я­нии. Ста­рец спро­сил боль­ную: «Зна­ешь ли, Ма­мел­фа, свя­ти­те­ля, ко­то­рый при­ча­стил те­бя Св. Тайн Те­ла и Кро­ви Хри­сто­вой?» Боль­ная сми­рен­но от­ве­ча­ла: «Нет, отец свя­той, я, греш­ная, в сво­ей бо­лез­ни и се­бя не знаю, а тем бо­лее не мо­гу знать, кто он. Ви­де­ла его толь­ко в свя­ти­тель­ской одеж­де. Ви­де­ла я его в необык­но­вен­ном све­те, си­я­ю­щим, как солн­це, че­го мой ум не мо­жет по­стиг­нуть; мне ли, греш­ной, знать его имя?» То­гда ста­рец ска­зал ей: «Это свя­ти­тель Ни­ко­лай Чу­до­тво­рец». «А ты кто, свя­той отец?» – спро­си­ла его боль­ная. «Я Вар­ла­ам, игу­мен Ху­тын­ско­го мо­на­сты­ря, – от­ве­чал ей явив­ший­ся, – те­перь встань и иди за мной. Ко­гда же при­дет твой муж, рас­ска­жи ему о том, что ты ви­де­ла, и про­си, чтобы он в пят­ни­цу, ко­гда бу­дет крест­ный ход в мою оби­тель, свел те­бя ту­да, и при мо­ем гро­бе по­лу­чишь ис­це­ле­ние». Ска­зав это, св. Вар­ла­ам стал неви­дим. Боль­ная тот­час же по­чув­ство­ва­ла об­лег­че­ние. В пят­ни­цу она вме­сте с му­жем при­бы­ла в мо­на­стырь св. Вар­ла­а­ма. По­мо­лив­шись при его гро­бе и при­ло­жив­шись к иконе, она по­лу­чи­ла пол­ное ис­це­ле­ние.

В мо­на­сты­ре св. Вар­ла­а­ма жил один мо­нах, среб­ро­лю­би­вый и сла­сто­лю­би­вый, ни­ко­гда не по­мо­гав­ший бед­ным от обиль­ных да­ров, ко­то­рые при­но­си­ли ему из го­ро­да род­ствен­ни­ки. Слу­чи­лось ему од­на­жды с эти­ми да­ра­ми при­нять отра­ву, и он ле­жал при смер­ти. Но­чью во сне он уви­дел се­бя в церк­ви, где на­хо­дят­ся мо­щи св. Вар­ла­а­ма. Пре­по­доб­ный по­до­шел к нему, стал уко­рять его за невоз­дер­жа­ние в еде, быв­шее при­чи­ной его бо­лез­ни, за его ску­пость и неми­ло­сер­дие к бед­ным, и ска­зал ему, что ес­ли он рас­ка­ет­ся в сво­их гре­хах и из­ме­нит свою невоз­дер­жан­ную жизнь, то по­лу­чит про­ще­ние и ис­це­ле­ние от бо­лез­ни. По­том св. Вар­ла­ам ве­лел ему при­звать свя­щен­ни­ка, от­слу­жить мо­ле­бен и вы­пить свя­той во­ды. Ко­гда боль­ной ис­пол­нил по­ве­ле­ние пре­по­доб­но­го, по­лу­чил ис­це­ле­ние. С то­го вре­ме­ни он про­во­дил свою жизнь в по­сте, мо­лит­вах и усерд­но по­мо­гал бед­ным.

За­ни­мав­ший по­но­мар­скую долж­ность в оби­те­ли св. Вар­ла­а­ма инок Ти­хон око­ло двух лет стра­дал тяж­кой бо­лез­нью, так что не мог на­гнуть­ся до зем­ли или под­нять что-ли­бо. Ча­сто мо­лил­ся Ти­хон при гро­бе пре­по­доб­но­го, но не по­лу­чал ис­це­ле­ния. Од­на­жды, бу­дучи один в церк­ви, он, при­сту­пив ко гро­бу свя­то­го, как бы с уко­ром ска­зал: «Угод­ник Хри­стов и чу­до­тво­рец Вар­ла­ам! Чу­жим, из­да­ле­ка при­хо­дя­щим к те­бе, страж­ду­щим раз­ны­ми неду­га­ми, ты обиль­но по­да­ешь ис­це­ле­ния от вся­ких бо­лез­ней, а ме­ня, прис­но­го тво­е­го ра­ба, не ис­це­ля­ешь. По­ми­луй же ме­ня, свя­той угод­ник Хри­стов и ис­це­ли от бо­лез­ни мо­ей!» В ту же ми­ну­ту боль­ной по­чув­ство­вал со­вер­шен­ное ис­це­ле­ние.

Кли­рик хра­ма Со­фии в Нов­го­ро­де, Пан­те­лей­мон, род­ствен­ник ар­хи­епи­ско­па Ген­на­дия, впал в рас­слаб­ле­ние, пе­ре­стал го­во­рить и три го­да ле­жал без дви­же­ния. В пят­ни­цу пер­вой неде­ли по­ста свв. апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла, ко­гда со­вер­ша­ет­ся крест­ный ход в мо­на­стырь, при­вез­ли ту­да и это­го рас­слаб­лен­но­го и по­ло­жи­ли при гро­бе св. Вар­ла­а­ма. Вдруг боль­ной уви­дел, что св. Вар­ла­ам вы­шел из гро­ба и опа­лил его ог­нем. От стра­ха боль­ной вско­чил и вскри­чал: «Свя­той чу­до­тво­рец Вар­ла­ам! По­ми­луй ме­ня и ис­це­ли от на­сто­я­щей бо­лез­ни!» Пре­по­доб­ный ска­зал ему: «Вот ты те­перь здо­ров и не гре­ши впе­ред». Ска­зав это, св. Вар­ла­ам стал неви­дим. Вне­зап­но боль­ной вы­здо­ро­вел и рас­ска­зал всем о сво­ем ви­де­нии.

Мно­же­ство и дру­гих чу­дес со­вер­ши­лось при гро­бе св. Вар­ла­а­ма, мно­го со­вер­ша­ет­ся их и ныне для всех, с ве­рою при­зы­ва­ю­щих угод­ни­ка Бо­жия. Он все­гда был теп­лым мо­лит­вен­ни­ком и пред­ста­те­лем пе­ред Гос­по­дом и за от­дель­ных лю­дей, и за Нов­го­род, и за всю рус­скую зем­лю. Не раз по его мо­лит­вам Гос­подь со­хра­нял на­шу род­ную Русь от страш­ных вра­гов. Так, в 1521 го­ду при хо­да­тай­стве пре­по­доб­но­го пред Гос­по­дом и Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цей от­ра­же­но на­па­де­ние на Рус­скую зем­лю та­тар под пред­во­ди­тель­ством Мах­мет-Ги­рея. О спа­се­нии Моск­вы от Мах­мет-Ги­рея так по­вест­ву­ет­ся в ска­за­нии о чу­до­твор­ной иконе Бо­го­ма­те­ри, име­ну­е­мой Вла­ди­мир­ской. В 1521 го­ду крым­ские, но­гай­ские и ка­зан­ские та­та­ры так быст­ро на­па­ли на мос­ков­ские вла­де­ния, что ве­ли­кий князь Ва­си­лий Иоан­но­вич ед­ва успел вы­ве­сти вой­ска свои на бе­ре­га Оки. По­бе­див во­е­вод рус­ских, та­та­ры дви­ну­лись к Москве, ис­треб­ляя все се­ле­ния на пу­ти сво­ем от Ниж­не­го до Моск­вы. Жи­те­ли окрест­но­стей Моск­вы бе­жа­ли в Моск­ву. Мит­ро­по­лит Вар­ла­ам и все жи­те­ли усерд­но мо­ли­лись Гос­по­ду о спа­се­нии, и Гос­подь уте­шил бед­ству­ю­щих чуд­ным ви­де­ни­ем об от­вра­ще­нии от них сво­е­го гне­ва. Жив­шая в Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре пре­ста­ре­лая и сле­пая мо­на­хи­ня, вме­сте с дру­ги­ми усерд­но мо­лив­ша­я­ся Гос­по­ду об из­бав­ле­нии го­ро­да от страш­ных вра­гов, удо­сто­и­лась чуд­но­го ви­де­ния. Она вдруг услы­ша­ла как бы боль­шой шум, вихрь и звон и уви­де­ла, что из Крем­ля в Спас­ские во­ро­та идут свя­ти­те­ли и дру­гие ли­ца в свя­щен­ных одеж­дах, ко­то­рые нес­ли Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­го­ма­те­ри. Ше­ствие это име­ло вид крест­но­го хо­да. В чис­ле свя­ти­те­лей шли свв. Петр, Алек­сий и Иона, мит­ро­по­ли­ты Мос­ков­ские, и дру­гие свя­ти­те­ли. Ко­гда этот со­бор свя­ти­те­лей вы­хо­дил из кремлев­ских во­рот, на­встре­чу им с од­ной сто­ро­ны вы­шел пре­по­доб­ный Сер­гий, а с дру­гой – пре­по­доб­ный Вар­ла­ам Ху­тын­ский. Оба они, встре­тив со­бор свя­ти­те­лей (по древ­не­му ру­ко­пис­но­му ска­за­нию, эта встре­ча про­изо­шла на Лоб­ном ме­сте), при­па­ли к но­гам их и спра­ши­ва­ли, за­чем они идут вон из го­ро­да и на ко­го остав­ля­ют его при на­ше­ствии вра­гов. Свя­ти­те­ли со сле­за­ми от­ве­ча­ли: «Мно­го мо­ли­ли мы Все­ми­ло­сти­во­го Бо­га и Пре­чи­стую Бо­го­ро­ди­цу об из­бав­ле­нии от на­ле­жа­щей скор­би, Бог же по­ве­лел нам не толь­ко вый­ти из се­го гра­да, но и вы­не­сти с со­бою чу­до­твор­ный об­раз Пре­чи­стой Его Ма­те­ри; ибо лю­ди сии пре­зре­ли страх Бо­жий и о за­по­ве­дях Его не ра­де­ли; по­се­му по­пустил Бог прид­ти се­му вар­вар­ско­му на­ро­ду, да на­ка­жут­ся ныне и через по­ка­я­ние воз­вра­тят­ся к Бо­гу». Свя­тые по­движ­ни­ки Сер­гий и Вар­ла­ам ста­ли умо­лять свя­ти­те­лей, чтобы они сво­и­ми мо­лит­ва­ми уми­ло­сти­ви­ли Гос­по­да. Вме­сте с ни­ми на­ча­ли мо­лить­ся, осе­ни­ли го­род кре­сто­об­раз­но. А за­тем все воз­вра­ти­лись в Кремль с чу­до­твор­ной ико­ной Бо­го­ро­ди­цы. Пред­ста­тель­ством свя­тых Рус­ской Церк­ви гро­зив­шая Москве опас­ность ми­но­ва­ла. Ко­гда та­та­ры хо­те­ли жечь мос­ков­ские по­са­ды, уви­де­ли во­круг го­ро­да бес­чис­лен­ное вой­ско рус­ское и с ужа­сом из­ве­сти­ли об этом ха­на. «Царь! что ты мед­лишь? На нас идет бес­чис­лен­ное мно­же­ство вой­ска из Моск­вы». Ис­пу­ган­ный этим из­ве­сти­ем, Мах­мет по­спеш­но от­сту­пил и бе­жал в свои вла­де­ния (Ска­за­ние о Вла­ди­мир­ской иконе Бо­гом., изд. 1849 г.).

В 1610 г. по мо­лит­вам пре­по­доб­ных Сер­гия, Вар­ла­а­ма и дру­гих свя­тых зем­ли Рус­ской бы­ли из­гна­ны из Моск­вы и Рос­сии по­ля­ки (Па­ли­цын об оса­де Тро­иц­кой Лав­ры).

В 1663 го­ду, в цар­ство­ва­ние ца­ря Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча, пре­по­доб­ный Вар­ла­ам но­вым чу­дес­ным ви­де­ни­ем явил, что он не остав­ля­ет сво­им по­пе­че­ни­ем устро­ен­ный им мо­на­стырь Ху­тын­ский. В ча­совне близ Ху­тын­ско­го мо­на­сты­ря пре­по­доб­ный явил­ся од­но­му зем­ле­дель­цу, Ива­ну, по­ве­лел ид­ти ему в мо­на­стырь и ска­зать, что он, пре­по­доб­ный, вслед­ствие со­вер­шав­ших­ся бра­ти­ей без­за­ко­ний ушел из мо­на­сты­ря и жи­вет в ча­совне, и ес­ли бра­тия не по­ка­ет­ся, мо­на­стырь сго­рит и ко­ни изо­мрут. Бра­тия не по­ве­ри­ла Ива­ну, а нов­го­род­цы по рас­по­ря­же­нию гра­до­на­чаль­ни­ка, кня­зя Ива­на Реп­ни­на, по­са­ди­ли его в тюрь­му. За неве­рие князь Реп­нин был на­ка­зан те­лес­ным рас­слаб­ле­ни­ем, и то­гда зем­ле­де­лец Иван был по­слан с гра­мо­той от кня­зя Реп­ни­на к ца­рю Алек­сею Ми­хай­ло­ви­чу, ко­то­рый его на­гра­дил и от­пу­стил. Мо­на­стырь в том же го­ду сго­рел и ко­ни из­мер­ли, как бы­ло пред­ска­за­но пре­по­доб­ным Вар­ла­а­мом в ви­де­нии. (Ска­за­ние это за­пи­са­но в 1663 го­ду в Со­ло­вец­ком мо­на­сты­ре со слов слу­жеб­ни­ка нов­го­род­ской со­бор­ной церк­ви Льва и со­хра­ни­лось в ру­ко­пи­си XVII ве­ка Им­пе­ра­тор­ской пуб­лич­ной биб­лио­те­ки. «Но­вое Вре­мя». 1898 го­да, 2 фев­ра­ля, N 7879).

Не остав­ля­ет сво­ей по­мо­щью пре­по­доб­ный род­ную зем­лю и ныне, не оста­вит ее и на бу­ду­щее вре­мя, ес­ли толь­ко мы бу­дем при­бе­гать к нему с теп­лой мо­лит­вой и жи­вой ве­рою в Гос­по­да.

Тропарь преподобного Варлаама Хутынского
глас 3
Иже на земли леганием,/ пощением же и бдением/ тело твое изнуряя, преподобне,/ вся плотская мудрования умертвил еси,/ и исцелений струя независтная явился еси/ верою притекающим к тебе, Варлааме отче наш,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.
Ин тропарь преподобного Варлаама Хутынского
глас 8
Богодуховныя благодати исполнився/ и разжегся любовию Животворящия Троицы,/ млад явися Богу угождаяй,/ ревнуя святым отцем преподобным,/ великия труды возлюбив,/ и понесл еси, и демонския посрамив, множкества низложил еси,/ и преставися в вечный покой,/ и ныне подаеши просящим неоскудное исцеление,/ исцеляя многоразличныя недуги,/ молимтися, святый преподобне отче Варлааме,/ непрестанно молися ко Господу о душах наших.
Кондак преподобного Варлаама Хутынского
глас 8
Якоже другий Илия, отче, дождь с небесе свел еси,/ он убо огнь сведе и царя удиви,/ ты же люди твоя возвеселил еси и торжествовати устроил еси./ Великий бо Новград вельми тобою хвалится, имея мощи твоя в себе,/ Егоже сохраняй от враг непоколебима, да зовем ти:// радуйся, преподобне Варлааме, отче наш.

Яндекс.Метрика